Автор «Ожога» уже не жжет

У Василия Павловича Аксенова 75-летний юбилей. Юбилей — дело занудное и упадническое. Ведь юбиляры зачастую теряют не только волосы и зубы, но и принципы. И мало кто, в том числе и сам автор, сможет соответствовать этому проекту Евгения Евтушенко: «Склонимся у незримых пьедесталов тех сыновей страны и дочерей, кто в зрелости не предал идеалов вольнолюбивой юности своей».

Молодой Евгений Евтушенко пытался плыть против течения, затевая самиздатовские журналы, отчаянно фрондировал, обессмертил свое имя, написав «Монолог голубого песца на аляскинской звероферме» и «Танки идут по Праге, танки идут по правде». За ним числится еще и «заячий тулупчик»: он отдавал политзаключенным свои малоношеные импортные рубашки. Правда, сплоховал в ситуации с Бродским: зачем-то согласился ему передавать message КГБ относительно эмиграции. Все, конечно, чтобы помочь Бродскому, но Бродский с тех пор всегда говорил: «Если Евтушенко против колхозов, то я за». И поэма «Под кожей статуи Свободы» — прямо скажем, что это не аллегория, как с песцом, а чистый зоологический антиамериканизм.

А потом звонкий трибун Политеха замолчал вообще. И если белые снеги и идут, то уже мимо него. После таких моральных обязательств («Если будет Россия, значит, буду и я») не уезжают. Даже по контракту. С юбилеем будут проблемы.

Еще хуже выйдет у Солженицына, начавшего за здравие «Одним днем Ивана Денисовича», «Кругом первым», «Архипелагом» и письмами протеста — и кончившего за упокой: трудами по «еврейскому вопросу» (книга выглядит плохо, сколько ни объясняй), предательством друзей по концлагерю, украинцев-западенцев (он же согласился на аннексию Крыма и Восточной Украины по воле восточных украинцев — в некоторых статьях), одобрением чеченской войны, братанием с чекистом Путиным, таким же представителем органов, как и те, с кем он воевал всю жизнь, однако на новом этапе. Впрочем, кровь детей васюганских ссыльных «куркулей» явно была такого же цвета и состава, как и кровь детей Беслана.

Но вот мы дошли до первого юбилея одного из «наших», Василия Аксенова, и поздравления киснут во мне, как простокваша, и я думаю: а наш ли он еще? Это не только его проблема — такой юбилейный вальсок будет звучать почти над всеми накрытыми столами. Кроме немногих.

Ни в чем не солживили (хорошее слово из арсенала А.К. Толстого, из «Царя Федора Иоанновича») свою жизнь Булат Окуджава, Юрий Левитанский, Александр Галич. А Василий Аксенов начинал с того, что носил передачи матери, Евгении Гинзбург, в магаданскую тюрьму. Потом были довольно пустые просоветские романы «Коллеги» и «Звездный билет». Последний роман был особенно возмутителен. Там один герой (отрицательный персонаж) допытывается, почему в стране ничего нет: ни куска мяса, ни пары джинсов. А положительный герой отвечает, что это плата за звездный билет в эпоху. Почти что «зато мы делаем ракеты». Понятное дело: мальчик еще не набрал скорость.

Феерический стиль, ирония, нездешность появляются в «Затоваренной бочкотаре». А когда доходит до «Превратностей метода», мы видим умного, усталого, скептически настроенного интеллигента — уже без всякого соцреализма.

А потом идет Самиздат. Два шедевра, кафкианских по стилю и по мастерству. Аксеновские «капричос». «Ожог» и «Остров Крым». Здесь уже есть все: громадные запасы полынной горечи, больше, чем в «Откровении Иоанна Богослова», в «Ожоге» — пять сквозных персонажей, лики героя, и долгожданный Апокалипсис над Москвой в виде гигантского динозавра на Лермонтовской. Настоящие лагеря и хреновые диссиденты, голубая мечта о Венгрии-56 и Чехословакии-68, жуткая участь наивных лузеров из свободного Крыма, гибель последнего острова свободы в СССР… Мы учились ненависти к советской власти, этой суке, этой акуле, по «Острову». Аксенов предвосхитил многое. ТВ-МИГ — это же бывшее НТВ, НТВ Гусинского и Киселева.

За «Ожог» и «Остров Крым» давали срок: 7 лет лагерей и 5 лет ссылки. Эти книги шли в приговор. Нет, на обысках изымали и другие: Булгакова («Роковые яйца», «Собачье сердце», «Багровый остров»), ахматовский «Реквием», «Один день Ивана Денисовича». Но в приговор шло не все, только особо «злостное»: Зиновьев, Оруэлл, «Архипелаг», Джилас, «Посев». И «Ожог» с «Островом Крымом».

Аксенов мог бы этим гордиться. Но он поддержал чеченскую войну; не идет на конфронтацию с Путиным и российским истеблишментом; он санкционировал ужасную, бездарную экранизацию своей талантливой «Московской саги» (центральной мыслью «экранизаторов» стала защита социалистического отечества его жертвами, Градовыми, несмотря на Сталина, террор, лагеря, дело врачей). Неужели ради тиражей, гонораров и переизданий? Неужели диссидент и пророк Аксенов стал хладнокровным дельцом? Все понятно. Наш товарищ по оружию нам изменил, вступил в СОС («Союз общей судьбы») и сдал Совдепии наш Остров Крым, территорию нашей свободы и нашего протеста.

А мы не пишем для газеты «Курьер» и в СОС не состоим. Мы даже не пойдем капитулировать перед их танками и подлодками со старшим Лучниковым, отцом героя, белым офицером. Мы будем сражаться за наш Остров, Демсоюз не сдается. И в Турцию мы не уплывем. А к предательству нам не привыкать. Я поздравляю автора «Ожога» и «Острова Крым», а отрекшегося от него Василия Павловича Аксенова, материалы о котором сделало путинское ТВ, мне поздравить не с чем.

Валерия Новодворская, 30.08.2007