12 цитат о женщинах и мужчинах из книг и фильмов Василия Аксенова

Василию Павловичу Аксенову был бы сейчас 81 год — но прожил он лишь 77 (с 1932 по 2009 год), оставшись самым обаятельным и искрометным скептиком и циником русской литературы.

Герои и героини кружат в десятках его книг — что-то делят, спасают, уничтожают друг друга. Ни при каких обстоятельствах не обходится у него сюжет без любви — то по-быстренькому, то всерьез и надолго.

И вот за что многие любят Аксенова — в его книгах всегда стержень есть, зовите его идеологическим, нефритовым, каким угодно. Что ни случись с героями — на стержне его книг будет вертеться все многообразие жизни и человеческих сущностей. Одним словом, по случаю Дня рождения замечательного писателя — 12 вполне уместных его цитат о хитростях отношений между мужчинами и женщинами:

  • «Есть жизнь, сложенная из полированных словесных булыжников, и есть настоящая, где герои скандалят на улицах, а романтически настроенные девицы ложатся в постели к преуспевающим джентльменам». («Коллеги»)
  • «Я хочу, чтоб было душно, и пахло цветами, и чтобы я стояла на балконе и смотрела на слабые огоньки Вероны. А потом послышится шорох, и появится Ромео. Он подойдет ко мне и скажет: «Кончай, детка, свои закидоны глазками и прочие шуры-муры». («Звездный билет»)
  • «Вот эта способность русских баб мгновенно переходить от хмурости, мрачной настороженности к душевной теплоте — вот это клад!». («Остров Крым»)
  • «…У нас почти что и не было ничего платонического, а если и бывало, то только когда теряли контроль над собой». («Затоваренная бочкотара»)
  • «Итальянские туфли по шестьдесят рублей, а получает она восемьдесят. Вот загадка этих маленьких лаборанток. Получают восемьдесят, а туфельки покупают по шестьдесят. Одна из главных московских тайн». («Ожог»)
  • «Без страстей все скатится до механики. Разум — сух». («Вольтерьянцы и вольтерьянки»)
  • «Что за чудодейственные соки циркулируют в этой невеселой земле и побуждают ее рождать в каждом новом поколении все более заметное число искрометных и шаловливых молодых женщин?!» («Вольтерьянцы и вольтерьянки»)
  • «Скажи, Михаил, это правда, как иной раз исторические люди говорят, что ты поял Государыню?». С тою же мимоходностью, поднимая бокал, Михаил Теофилович ответствовал: «Случалось». («Вольтерьянцы и вольтерьянки»)
  • «Родная моя!» У него перехватило дыхание, и так, без дыхания, он прошагал к ней, чтобы прямо там, на подоконнике, всю ее обцеловать и протрясти в стиле WWII. «Ух, как здорово! — прошептала она и добавила: — Однако нам надо спешить, иначе может произойти непоправимая беда с товарищем Сталиным». («Москва-ква-ква»)
  • «Она хохочет. Вот что мне всегда в ней нравится — эти вспышки хохота с бабской лукавизной, если есть такое слово в русском языке». («Редкие земли»)
  • «Потом они лежали, обнявшись, и ждали, когда все начнется сызнова… Она ни о чем его не спрашивала, стараясь, очевидно, не показаться шпионкой. Он тоже в основном молчал и только однажды высказался по существу: «Мне так нравится ваше имя — Аглая! Это по Достоевскому, что ли?» («Редкие земли»)
  • «Такая женщина в принципе опровергает соцреализм. Не знаю, что она утверждает, но только не «Мать» Горького»… Подул очень сильный ветер и погасло электричество». («Таинственная страсть»).

20.08.2013
Текст: Игорь Вирабов